Вроцлав. Гномы, крепость Бреслау и спрятанная панорама
Полдня в столице Силезии: гномы как антисоветский стёб, судьба крепости Бреслау и картина, которую прятали 40 лет.
Путешествия и другие находки: проверяю мифы на себе. Точные цифры и личный вердикт.
Полдня в столице Силезии: гномы как антисоветский стёб, судьба крепости Бреслау и картина, которую прятали 40 лет.
Свет, ради которого сюда ехали художники, имя от писателя Льежара и галька, которая стала почти родной.
Остров, где молятся с 410 года, а рецепт ликёра из 44 трав передают от брата к брату из уст в уста.
Километр гребли от берега: форт, где 11 лет держали узника без лица, и тюрьма, из которой сбежал маршал.
Много лет я презирал розе из принципа. В Провансе выяснил, где мой скепсис был обоснован, почему местное розовое бледное и что на самом деле значит значок Cru Classé 1955 года. А за холмом тем временем горел лес.
Три поместья Кот-де-Прованс за день, по нарастающей древности: погреб-собор, которому 30 лет, а выглядит на 800, семья художников в четырёх поколениях и Cru Classé с римской виллой в подвале. Плюс пожар, которого в программе не было.
Дикая тропа по скалам мыса и пляж, на котором американцы сто лет назад придумали летнюю Ривьеру.
Древний греческий порт, где стометровые яхты стоят у крепостных стен, а в замке над морем работал Пикассо.
Финал европейского тура Айзека в зале, где вручают «Золотую пальмовую ветвь»: три костюма за вечер, выход в зал к публике и отпечаток ладони Линча у входа – круг «Wicked Game» замкнулся.
Деревня в 427 метрах над морем, кактусы на руинах замка, срытого Людовиком XIV, и тропа, на которой Ницше сочинял «Заратустру».
Гуляю по трассе Гран-при: шпилька у Fairmont, тоннель, княжеский дворец и порт, забитый яхтами.
Казино, которое отменило стране налоги: слепая Фортуна на входе, залы с часами вопреки всем правилам и четыре игры под расписанными потолками. Играть монегаскам тут запрещено.