С Сент-Маргерит перегрёб на соседний островок, Сент-Онора, и попал в совсем другой мир. Остров крошечный, полтора километра в длину, и принадлежит он монастырю. Монахи-цистерцианцы живут тут не первый век: обитель основали в 410 году, и с тех пор остров молится почти без перерыва.

Обойти его можно за полчаса, но спешить не тянет: те же пинии и кипарисы, та же нагретая солнцем тень, только тишина плотнее, чем у соседей.

Но я сюда не только за тишиной. На Сент-Оноре монахи делают вино и ликёр, сами, от лозы до бутылки, с виноградников прямо посреди моря. И ликёр – это отдельная история, ровно в духе моего любимого бермета. Называется Lérina, варят его с конца XIX века, в рецепте 44 травы, и точный состав держат в секрете: он переходит от брата-ликёриста к брату-ликёристу, из уст в уста, прямо как в «Имени розы» Умберто Эко. Травы частью свои, островные, частью привезённые с континента, а готовому ликёру молва приписывает целебную силу.

Мне в этом сюжете нравится всё. Монахи-травники на острове за каменной стеной, которые больше века гонят по тайному рецепту настойку и молчат про состав, это сильнее любой винодельни с дегустационным залом. Бермет и этот ликёр у монахов про одно: про вкус, который не разложить по полочкам, потому что половину рецепта тебе всё равно не скажут.

История у острова под стать. В конце IV века святой Онора ушёл сюда жить отшельником, но за ним потянулись ученики, и пришлось основать монастырь. Дальше набеги с моря, сарацины и пираты, и к 1788 году монахов осталось всего четверо. В революцию обитель и вовсе закрыли, землю распродали, и только в XIX веке остров вернулся к монахам. На южном берегу стоит старый укреплённый монастырь, стенами прямо в воду, дверь поднята на четыре метра над землёй, чтобы было не достать пиратам. Наверх я не попал, монастырь к вечеру уже сворачивался, но и от стен у самой воды вид перехватывает дыхание: острова, массив Эстерель, вдали альпийские вершины. Всю картину портят только сами Канны с их фешенебельными виллами на набережной прямо напротив.

Действующая обитель выглядит моложе своей истории. Нынешнюю монастырскую церковь построил каннский архитектор Лоран Вианей на месте прежней, XII века: работа тянулась с 1860-х, освятили только в 1928. Внутри голый камень, полукруглые арки и узкие витражные окна, ни позолоты, ни лепнины, и от этой пустоты гулко. Монахи-цистерцианцы вернулись сюда в 1869 году из прованского Сенанка, и остров снова живёт по уставу. А по берегам разбросаны семь средневековых часовен, простых коробок под черепицей, где в полутьме под деревянным сводом стоит одинокий алтарь. Я заглянул в пару, посидел в прохладе и пошёл дальше.

В шесть вечера над островом гудит корабельная сирена: катерным пора на пристань, на острове не ночуют. Мне спешить было некуда, мой каяк ждал на камнях, куда я его с трудом выволок, и я ещё погулял по пустеющему острову. Бутылку, к слову, не увёз. Лавка аббатства стоит запертой и, похоже, давно – записка на двери отсылает в интернет-магазин. Рецепт полторы тысячи лет передают из уст в уста, а продажи переехали в онлайн. Обратно непромокаемый бочонок из комплекта вёз только мои вещи, зато прошёл полевые испытания. На посадке каяк дважды переворачивался, бочонок улетал за борт. Два переворота, ноль воды внутри.

На карте: остров Сент-Онора · аббатство Лерин