Финальную точку в дне после Монако и Эза поставили Канны: Дворец фестивалей, Большой зал, последний концерт европейского тура Криса Айзека. Место говорящее, здесь вручают «Золотую пальмовую ветвь» и раскатывают красную дорожку. То есть человек, чья музыка живёт в кино, пел ровно там, где это кино награждают.

До концерта успел пройтись. Лестница Дворца с красной дорожкой в свободном доступе – поднимайся и чувствуй себя номинантом, я поднялся в шортах, кинематограф пережил. На эспланаде в асфальт вписана гигантская пальмовая ветвь, вдоль Дворца тянется аллея отпечатков ладоней кинозвёзд, а дальше по Круазетт белеет «Карлтон», отель, где эти звёзды живут в мае. Среди отпечатков – ладонь Дэвида Линча с датой 1990.

Дата там не случайная. Айзека массово знают по одной песне, «Wicked Game» 1989 года: тягучая, на грани фальцета, гитара с эхом на весь зал. В хит её вытащил именно Линч – вставил в «Дикое сердце», а «Дикое сердце» в том самом 1990-м взяло здесь «Золотую пальмовую ветвь». Дальше были чёрно-белый клип на пляже и вечность. Линча не стало в начале 2025-го, и его ладонь у входа замыкает круг совсем наглядно: песню прославил каннский лауреат, а теперь её автор поёт в зале того же фестиваля.

Вообще голосом Айзека набит кинозал: «С широко закрытыми глазами» Кубрика, «Настоящая любовь» Тони Скотта, «Дикое сердце» Линча. Сам он тоже играл – у Линча в полнометражном «Твин Пикс: Сквозь огонь» его спецагент Честер Десмонд ведёт весь первый акт, а в «Молчании ягнят» он мелькает командиром спецназа ФБР.

Разогревала Матильда, певица родом из Канн, на её счету работы с Кристофом и Жюльеном Доре. В детстве она ходила в этот зал слушать других, теперь открывала вечер на главной сцене родного города. Публика тем временем ещё подтягивалась и рассаживалась – несправедливо, но так устроены первые отделения.

Айзеку семьдесят, и живьём это отдельный жанр. Сценический наряд – сам по себе номер, чёрный костюм от плеч до брюк расшит золотыми и цветными ветками со стразами, гитара белая, по борту пиджака сверху вниз блёстками выложено CHRIS. Перед тем как пойти в зал, он объявил, что концерт будет «полупрофессиональным»: полные профессионалы, объяснил он, поют только со сцены, а он с удовольствием идёт к людям. И пошёл – пел, стоя среди публики, прошёл в паре шагов от меня, это заглавный кадр. Работало это и в обратную сторону – маленькую девочку из первых рядов он усадил на стул посреди сцены и спел ей песню на заказ, а под конец пустил танцевать на сцену всех желающих. Финал допевал уже в белой рубашке. Между песнями балагурил, со сцены не спешил. Старомодный до мозга костей, и в 2026-м это его козырь, а не беда.

Из всего сета я, честно, узнал только «Wicked Game», и она держится особняком – другой ритм, другой воздух, невероятный вживую вокал. Всё остальное – очень американская музыка с другой родословной: рокабилли и кантри пятидесятых, школа Элвиса, Орбисона и Джонни Кэша, где песня – это три аккорда, гитара с твенгом и голос-рассказчик. У нас эта традиция почти не звучала, так что на концерте я был туристом дважды, во Франции и в Америке. Тур-2026 Айзека прямо это подчёркивает, в сете каверы «Oh, Pretty Woman» Орбисона и «Can't Help Falling in Love» Элвиса, а на бис Айзек приберегает «Baby Did a Bad Bad Thing», кубриковскую.

Для меня это ещё и привет из девяностых. «Wicked Game» я впервые услышал по MTV и понятия не имел, кто поёт, просто въелись гитара и голос на разрыв. Через тридцать с лишним лет дослушал вживую, в двух шагах от красной дорожки. За такие рифмы я поездки и люблю.

На карте: Дворец фестивалей · аллея отпечатков · отель Carlton