Съездил в Антиб, 23 километра от Ниццы, примерно как от Минска до Заславля, только вдоль моря в сторону Канн. Ехал на электричке: вдоль побережья она идёт минут 25 и снимает весь вопрос с парковкой, которой тут летом просто нет.
Антиб старше всего, что я привык считать старым. Его основали греки из Массалии, нынешнего Марселя, около двух с половиной тысяч лет назад, задолго до Рима. И название говорящее: Antipolis, «город напротив». Напротив чего, спорят до сих пор. Гиды хором отвечают «напротив Ниццы», но историки эту версию бьют – греческую Никайю, будущую Ниццу, основали позже Антиполиса, смотреть через залив было ещё не на что. В кандидатах ходят Корсика и лигурийский посёлок на скале, а правды не знает никто. Город больше двух тысяч лет носит загадку прямо в имени.
Сильнее всего тут бросается в глаза порт. Port Vauban – крупнейшая яхтенная марина Средиземноморья, и у неё есть отдельный причал с прямым названием Quai des Milliardaires, причал миллиардеров. Там стоят яхты длиной за 100 метров, размером с круизный лайнер.
Подойти нельзя: причал закрыт, охрана. Снял издали с мола, там же в кадр попал форт Карре – квадратная крепость, которую тоже держат на замке. А настоящий масштаб показало аэрофото с самолёта на заходе, сверху видно и мол, и отдельную пристань суперяхт.
Осенью 1946 года в замок Гримальди над морем пустили Пикассо: хранитель Дор де ла Сушер отдал ему целый этаж под мастерскую. Нормальных материалов после войны было не достать, и Пикассо писал промышленной краской по фиброцементу и фанере, тем, что нашлось на стройке. За пару месяцев наработал столько, что оставил всё замку, и тот стал одним из первых музеев Пикассо в мире.
Главная вещь тут – «La Joie de vivre», «Радость жизни», написанная прямо в замке в ноябре 1946-го. Танцующая нимфа среди фавнов с флейтами, прыгающих козликов и кентавра, сплошная античная пастораль. За ней легко читается настроение автора: война только кончилась, Пикассо 65 лет, у него роман с молодой Франсуазой Жило, которую многие и узнают в танцующей фигуре, и целый приморский замок под мастерскую. Отсюда и радость. Второе название картины – Antipolis, тот самый «город напротив».
Рядом висит вещь куда домашнее – «Натюрморт с совой и тремя морскими ежами». Сова тут не для красоты: в ту осень Пикассо подобрал в замке раненую сову, выходил и оставил у себя, и она потом разошлась по десяткам его работ. А морские ежи – обычный здешний деликатес, их едят сырыми прямо у моря.
На соседней стене «Улисс и сирены» 1947 года, три больших панели, их заказал тот же Дор де ла Сушер к открытию зала Пикассо. Из предложенных сюжетов Пикассо выбрал момент, где Улисс привязан к мачте и держится против пения сирен.
Целую стену занимает керамика: десятки блюд с птицами, лицами и рыбами, 1947–1948. В те годы Пикассо перебрался в соседний Валлорис, влюбился в глину и стал расписывать тарелки наравне с холстами. Табличка отдельно предупреждает, что все блюда в этом зале – уникальные штучные вещи, а не тираж, хотя именно Пикассо потом ввёл моду на художественную керамику малыми сериями.
А на бастионе Сен-Жам над водой сидит «Le Nomade» – огромная фигура из белых стальных букв, сквозь неё видно небо и море. Это Жауме Пленса, 2010 год.
Древний греческий порт, стометровые яхты и человек из букв на старой крепости уживаются на одном мысу без всякого спора ⚓
На карте: Port Vauban · музей Пикассо · Le Nomade · форт Карре